- 53 -

Бунтовщики, которые попытались поднять всю толпу против охраны, были расстреляны первыми. Люди в панике разбегались по баракам, бросая оружие.

Спецотрядам потребовалось около часа для того, чтобы навести порядок. А потом они просто ушли, оставив горы мертвых тел и реки крови.

В громкоговорителях прогремела фраза тогдашнего директора тюрьмы, ставшая второй заповедью Райсы:

— Трупы — это ваша проблема.

Целую неделю, прозванную с легкой руки одного из журналистов «кровавой», оставшиеся в живых собирали тела и жгли их в небольшом крематории, смывали кровь с бетонных площадок, вдыхая тошнотворный запах уже разлагающихся тел. Стояла июльская жара, люди задыхались — а с мостков за ними равнодушно наблюдали охранники.

После этого инцидента и разразился первый — он же последний — крупный скандал, когда родственники заключенных обратились в суд, а журналисты многих газет начали активную кампанию против корпорации. Была создана комиссия, заведено уголовное дело. Говорили, что Райсу закроют, многие влиятельные чиновники «Волхолланда» будут отданы под суд…

— Наивные идиоты, — сплюнул Маленький, заканчивая рассказ о «кровавой неделе». — Сначала корпорация заткнула рты всем борзым журналистам: кому-то пачкой денег, кому-то путевкой в психушку, кому-то пулей. Потом комиссия доложила, что в Райсе все нормально. Это надо было видеть. Политики, будучи акционерами корпорации, докладывают таким же политикам-акционерам о том, что расследование окончено и нарушений не обнаружено. Сняли с должности и перевели куда-то директора тюрьмы, на его место назначили другого, такого же… и все.

— А международный суд? — спросил Ворм.

— Ты знаешь, насколько силен «Волхолланд»? — спросил Маленький и, не дожидаясь слов Ворма, ответил сам: — Мамину маму!

Ворм не знал, что такое «мамину маму», но, судя по тону Маленького, это было гораздо больше, чем просто «круто».

— Думаешь, им эта тюрьма нужна из-за того, что мы здесь производим? — Маленький ткнул пальцем в окно барака, где виднелся корпус одного из цехов. — Им это в зад не тарахтело. Здесь на нас ставят эксперименты, начиная от наблюдений за нашей жизнью и кончая всякими опытами. Они вбивают в нас страх, вколачивают его нашими же руками. Им нужен этот беспредел, нужно, чтобы мы грызли друг другу глотки… И мы грызем, потому что по-другому не выжить.

— Долго тебе тут еще? — спросил Ворм.

— Восемь лет, — ответил Маленький. — Мне червонец дали, двушку отсидел… Знаешь, что я тебе скажу? Если я доживу до своего освобождения и выйду отсюда, я буду считать себя чертовски везучим человеком.

Они сидели в одном из бараков. Несколько десятков трехъярусных кроватей, деревянные полы, голые бетонные стены, по углам — обогреватели. В бараке, кроме них, были еще люди — кто-то спал, несколько человек играли в карты, вполголоса переговариваясь и изредка лениво переругиваясь.

У входа стояли три человека из тех, кто вместе с Маленьким встречал новичков. Один ловко вращал в пальцах длинную заточку, двое других наблюдали за ним и курили.

— Как там Джамба? — спросил Маленький.

— Нормально. — Ворм пожал плечами. — Мутит, темы делает, исполняет. Как обычно.

— Джамба — красава. — Маленький ухмыльнулся. — Единственный чернокожий в России, который реально в авторитете. Мы с ним вместе начинали. Помню, открыли выставку картин, мазню какую-то на стены понавешали, пиар нормальный замутили, разослали приглашения всякому бомонду… Джамба под шейха закосил, ходил, типа картины там скупал. Ну и бомонд тоже кинулся покупать. За два дня почти пол-лимона зелени чистыми с этих лохов наманикюренных подняли! Хотели повторить, а потом какая-то сука спалила, что мы эти картины сами рисовали, в жопу пьяные, на хате у одного нашего, Рубена…

Ворм улыбнулся.

В барак зашел полуголый мускулистый мужчина. Глянул на Ворма и Маленького, поздоровался со стоящими возле входа людьми и что-то негромко стал им рассказывать.

Тот, что крутил в руке заточку, прервал его и повернулся к Маленькому.

— Виталик! — окликнул он его. — Артем человека прислал, говорит, все готово.

— Сейчас, — отозвался Маленький и продолжил, снова обращаясь к Ворму: — Ладно, у меня еще дела. Ты иди во второй барак, он сразу вот за той столовкой, найдешь там Диму Шаляпина, скажешь, что от меня, он тебе все расскажет. Как рука?

— Да так. — Ворм пожал плечами.

— У нас здесь больнички нет, лекарства дают, но там в основном бутор один, — пояснил Маленький. — Если лепила будет нужен, найдешь меня. Да и вообще, если какие проблемы, сюда подходи, порешаем. Главное — не борзей, веди себя нормально. Все, давай, брат. Увидимся.

Ворм кивнул, поднялся с места. Вышел на улицу.

Паутина мостков, по которым прохаживаются охранники Райсы. Небо, затянутое серой пленкой туч, сквозь которые еле-еле пробивается солнечный свет.

Только сейчас он по-настоящему понял, что даже если тучи рассеются, если выглянет солнце, если на ночном небе среди звезд будет светить диск луны, все равно, все равно ничего не изменится. И смотреть на небо придется сквозь паутину мостков — зимой, летом, днем, ночью… всю оставшуюся жизнь.

Бывший «червяк» клана Dark Souls медленно направился ко второму бараку. Единственное, чего ему сейчас хотелось, — не думать. И не вспоминать. Ни о чем.

101001

Два месяца общения с псевдоразумом по имени Алиса все больше и больше убеждали Рината в том, что у него потихоньку начинает съезжать крыша. Вместо людей — пиксели на мониторе, вместо лиц — объектив видеокамеры, невероятная, непривычная и непонятная логика Алисы, к тому же изъясняющейся голосами знаменитых политиков, певцов, спортсменов, актеров. Нет, поначалу это, конечно, забавляло: когда на твои вопросы отвечает, как отчитывается, какой-нибудь рок-идол или президент России, возникает чувство собственной значимости и крутости. Правда, ненадолго. Потому что практически сразу приходит мысль о том, что с такой «крутостью» приходится сидеть в этой дыре, раз в неделю видеться с Рубеном…

И все.

Каждый день одно и то же, очередное утро сливалось с предыдущим — и, что самое страшное, неизвестно было, когда это все закончится. Страх не давал выбраться наружу, одиночество подталкивало к безрассудным поступкам, и такое раздвоение личности совсем не поднимало настроения.


- 53 -

О Книге